Единственный способ определить границы возможного - выйти за эти границы.
Артур Кларк
—айт дл¤ девушек  бесплатные онлайн тесты  онлайн тесты бесплатно 
Мир Тестов       Цитаты         

Грасиан-и-Моралес Бальтасар

Дата публикации: 2011-10-05 02:03:00
Грасиан-и-Моралес Бальтасар, испанский писатель, философ, родился 8 января 1601 г. в семье врача в селении Бельмонте (Арагон). Из-за бедности родителей был отдан в школу ордена иезуитов, затем учился в университете Сарагосы. По окончании университета стал профессором философии и риторики в колледжах и университетах Испании.
В 1637 г. написал трактат «Герой», чем вызвал неудовольствие капитула ордена иезуитов, а в 1640 г. — книгу «Политик», которая не понравилась королю Филиппу IV Габсбургу.
В 1646 г. издал трактат «Благоразумный», где изложил нравственные принципы аристократического воспитания, а в следующем году — книгу «Обиходный оракул, или Искусство быть благоразумным» (в русском переводе книга вышла в 1739 и 1760 гг. под названием «Придворный человек»). В ней даны 300 правил житейской мудрости.
В 1651—1657 гг. Грасиан написал большой роман с аллегорией «Критикой». В нем мрачная картина действительности, наполненная абсурдом, предрассудками, ловушками для неискушенного человека, противопоставлена гармонии природы в образе человека-дикаря, волею судьбы оказавшегося в условиях цивилизации XVII века. Подлинно европейскую славу принесли Грасиану его нравственно-морализаторские труды, переведенные в начале на французский язык, а затем и на все основные европейские языки, после чего Грасиан стал считаться основателем жанра афористической литературы. Ввел в обиход термин «вкус». Умер в городе Тарагона 6 декабря 1658 г.


интимный магазин


  

Цитаты:


  • В двадцать лет царит чувство, в тридцать — талант, в сорок — разум.
  • Верный способ быть любезным — всегда быть невозмутимым.
  • Будь сдержан — в любых случаях будь выше случайного. Порывы страсти — скользкие места для благоразумия, гляди, как бы не сорваться. Мгновение гнева либо восторга заведет дальше, чем часы хладнокровия; поддашься на миг — казниться будешь век. Умысел недруга готовит эти соблазны благоразумию, дабы прощупать почву, разведать замысел; пользуясь подобными отмычками, он проникает в тайны и похищает самое заветное сокровище. Защищайся сдержанностью, особенно при внезапностях. Великая надобна твердость, чтобы не дать страсти закусить удила; нет цены тому, кто и на коне благоразумен. Кто знает опасность, двигается осторожно. Легким кажется слово тому, кто его бросит, но тяжелым, в кого угодит.
  • Всегда чего-то желать — дабы не стать несчастным от пресыщения счастьем. Тело дышит, дух жаждет. Обладай мы всем, нам все было бы немило, скучно; даже уму должно приберегать нечто ему неведомое, возбуждающее любознательность. Надежда вдохновляет, пресыщение губит. Даже награждая, не удовлетворяй вполне; когда нечего желать, жди зла: счастье это — злосчастное. Кончаются желания, начинаются опасения.
  • Все глупцы упрямы, а все упрямцы глупы.
  • Будь искусен в гневе. Коль возможно, пусть трезвое размышление предотвратит грубую вспышку — для благоразумного это нетрудно. Первый шаг овладения гневом — заметить, что поддаешься ему, тем самым взять верх над возбуждением, определяя, до какой точки — и не дальше — должен дойти гнев; думая об этом, ты, охваченный гневом, уже остываешь. Умей пристойно и вовремя остановиться — трудней всего остановить коня на всем скаку. Подлинное испытание здравомыслия — даже в приступах безумия сохранять рассудок. Избыток страсти всегда отклоняет от верного пути: памятуя об этом, ты никогда не нарушишь справедливости, не преступишь границ благоразумия. Только обуздывая страсть, сохранишь над нею власть, и тогда ты будешь первым «благоразумным на коне», если не единственным!
  • Быть привлекательным — в том чары политической учтивости. Пусть твоя любезность служит приманкой скорее для чувств, нежели для выгод, либо для того и другого. Одних достоинств недостаточно, коль не прибегают к приятности, — только она сделает тебя любимым, она — самое действенное орудие владык. Стать общим любимцем — удача, но помочь себе тут можно и искусством; к великим достоинствам природным лучше прививается и искусственное. Так породишь преданность, а там и всеобщее расположение.
  • Важнее разбираться в видах и свойствах людей, чем трав и камней. Это одно из самых тонких житейских искусств.
  • Важные друзья — для важных дел... Поэтому иметь важных друзей и уметь их сберечь — важней, чем деньги иметь.
  • Видеть недостатки, невзирая на лица. От честных глаз да не укроется порча, даже прикрытая парчою; пусть на пороке златой венец, но и злату не скрыть зла. Раболепие пребудет низостью, хотя бы предмет его был высок. Пороки можно скрасить, но никого они не красят. Толкуют, что такой-де герой допустил то-то и то-то, но не соображают, что в этом-то он и не был героем. Однако пример вышестоящего так красноречив, что и недостойное делает привлекательным: раболепие подражало великому даже в безобразии лица, забывая истину — что в великих простительно, то в ничтожных отвратительно.
  • Быстрота в решениях — следствие природной счастливой живости. Для нее, быстрой, отважной, нет ни трудностей, ни колебаний. Одни люди долго думают, а взявшись за дело, все портят; другим все удается без долгих размышлений. Есть способности особого склада, при трудностях они действуют лучше всего. Таким удивительным существам сгоряча все удается, а после размышления — ничего; ежели не получилось сразу, проку уже не жди и на будущее не надейся. Хвала быстрым, они, точно чудом, всюду поспевают — и разумом скоры, и в делах разумны.
  • Глуп, кто глупцов не узнаёт, и еще глупее тот, кто, распознав, от них не уйдет. Опасные при поверхностном общении, они губительны при доверчивой близости.
  • Глупцы все, что глупцами кажутся, и половина тех, что не кажутся. Мир заполнило неразумное, а ежели на земле и встретишь крупицу мудрости, против мудрости небесной она — безумие. Но глупец величайший тот, кто себя таковым не считает, только других глупцами обзывает. Дабы быть мудрым, недостаточно мудрым казаться — тем паче самому себе; знает тот, кто понимает, что не знает, и не понимает тот, кто не понимает, что другие понимают. Мир полон дураков, да никто глупости своей не замечает, даже не подозревает.
  • Годных в добрые друзья мало, а для того, кто отобрать не умеет, — еще меньше.
  • Господство над своими страстями — свойство высшего величия духа. Сама эта возвышенность ограждает дух от чуждых ему низменных влияний. Нет высшей власти, чем власть над собой, над своими страстями, чем победа над их своеволием.
  • Дабы в беседе быть приятным, приноравливайся к характеру и уму собеседников. Не строй из себя цензора чужих слов и выражений, иначе тебя сочтут педантом; тем более не придирайся к мыслям и суждениям, а то тебя будут избегать, даже вовсе от тебя отвернутся. Благоразумие в беседе важней, чем красноречие.
  • Все люди о себе высокого мнения — и тем больше мнят, чем меньше стоят.
  • Все уже достигло зрелости, и более всего — личность. Ныне от одного мудреца больше требуется, чем в древности от смертных, и в обхождении с одним человеком в нынешнее время надо больше искусства, чем некогда с целым народом.
  • Выпустить слово легко, да поймать трудно. В разговоре, как в завещании, — меньше слов, меньше тяжб. Беседуя о пустяках, прощупывай почву для дел поважней. В скрытности есть что-то божественное. Кто в беседе легко открывается, того легко убедить — и победить.
  • Выражение удивления — этикет невежества.
  • Быть благоразумно отважным. Мертвого льва даже зайцы лягают. С доблестью не шутят: не решишься, отступишь раз, придется отступить второй раз, и так — до последнего: в конце концов перед тобой окажется все то же препятствие, что и вначале, — не лучше ли было решиться сразу? Сила духа превосходит силу тела; подобно мечу, держи ее всегда наготове в ножнах благоразумия. Она — щит личности. Немощь духа вреднее немощи телесной. Немало людей с недюжинными достоинствами, но без отваги, уподобились покойникам и почили в собственном малодушии. Природа недаром сочетала в пчеле сладкий мед и колючее жало. В теле нашем есть жилы и кости, да не будет же дух мягкотелым.
  • Владеть искусством беседы, ибо в беседе сказывается личность. Ни одно из занятий человеческих не требует большего благоразумия, хотя в жизни нет ничего обычней, — тут можно и все потерять, и все выиграть. Чтобы письмо написать — а письмо та же беседа, только обдуманная и записанная, — надобно размышление, насколько же больше требуется его для беседы обычной, мгновенного экзамена ума! Люди опытные по языку узнают пульс духа, недаром сказал мудрец: «Говори, коль хочешь, чтобы я тебя узнал». Иные полагают высшим искусством беседы полную безыскусственность — чтоб беседа была подобно платью, нестеснительна. Но это годится лишь между близкими друзьями, а беседа с человеком почитаемым должна быть содержательной, являть твое содержание.
  • Всегда и во всем впереди шествует Ложь, увлекая глупцов пошлой своей крикливостью. Последней и поздно приходит Правда, плетясь вслед за хромым Временем... На поверхности всегда Обман, на него-то и наталкиваются люди поверхностные. Подлинная же Суть замыкается в себе, дабы ее лучше ценили знающие и разумеющие.
  • Всегда надежней перед делом осмотреться, особенно коль успех не очевиден. Оттягивай время либо чтобы отказаться, либо чтобы утвердиться, когда на ум придут новые доводы в пользу твоего решения. Если дело идет о том, чтобы дать, то выше оценят данное по совету благоразумия, нежели в угоду страсти: чем дольше желают, тем больше ценят. Если же надо отказать, успеешь обдумать, как смягчить горечь «нет»; к тому же, когда горячка желания проходит, проситель, поостынув, меньше огорчается отказу. Тому, кто просит поскорей, давай помедлив: тем охладишь ожидания.
  • Вовремя прекратить удачную игру — правило опытных игроков. Уметь достойно отступать так же важно, каТс отважно наступать; когда свершено достаточно, когда достигнуто много — подведи черту. Непрерывное везение всегда подозрительно; более надежно — перемежающееся; кисло-сладкое вернее сплошной сладости. Когда удачи громоздятся одна на другую, есть опасность, что все рассыплется и рухнет. Порой милости Фортуны бывают кратки, зато велики. Но долго тащить счастливчика на закорках надоедает и Фортуне.
  • Во всяком деле, коль знаешь мало, держись проверенного.
  • Для человека порядочного нет дороже того, что ему дали даром.
  • Есть люди со свойством той посуды, что впитывает запах первой налитой в нее жидкости, — что благовонной, что вонючей.
  • Желание — мера ценности.
  • Зрелость разума узнается по неспешности доверия... Но не подавай виду, что не веришь, — это невежливо, даже оскорбительно: ты тогда даешь понять собеседнику, что либо он обманывает, либо сам обманут...
  • День без ссор — крепкий сон.
  • Возможность горести превратить в радости — значит уметь жить.
  • Искусство быть счастливым. Есть для этого немало рецептов, но не всякий годится для мудреца. Успеху может способствовать предприимчивость. Одни с беспечным видом становятся у врат Фортуны и ждут, пока возьмется за дело она. Другие умней — дерзко пробиваются вперед и действуют, полагаясь на собственные силы, ибо на крыльях доблести порой удается настигнуть счастье и подольститься к нему. Но, правильно рассуждая, нет лучшего пути, чем путь добродетели и усердия, ибо нет высшего счастья, чем благоразумие, как и худшего несчастья, чем неблагоразумие.
  • Искусство долго жить: жить достойно. Две вещи быстро приканчивают человека: глупость и распутство. Одни потеряли жизнь потому, что хранить ее не умели, другие, потому, что не хотели. Как добродетель — сама себе награда, так порок— сам себе кара. Кто торопится жить в пороке, погибает быстро и в обоих смыслах; кто торопится жить в добродетели, никогда не умрет. Здоровье духа сообщается телу, жизнь праведных долга не только делами, но и годами.
  • Искать преданной любви. Даже верховная первопричина в величайших своих делах предусматривает ее и предписывает. Через чувство любовь проникает в убеждение. Иной, полагаясь на свои достоинства, не стремится ее завоевать, но благоразумие знает, сколь долгий путь надобно пройти заслугам, коль не поможет благорасположенность. Все облегчит, всем одарит преданная любовь; награждает не всегда за достоинства, чаще сама их воображает — доблесть, благородство, ученость, даже ум; недостатков не видит, ибо видеть не хочет. Порождает ее обычно общность жизни материальной — нрав, сословие, родство, родина, занятие. Для общности же духовной требуется более высокое — дарования, обязательность, репутация, заслуги. Вся трудность в том, чтобы такую преданность завоевать, сохранить же ее легко. Обрести ее можно — и надо учиться ею пользоваться.
  • Искусство начинать. Наобум действует глупость, все глупцы — храбрецы. В простоте своей они в начале дела не предвидят помех, зато в конце не горюют от неудач. Благоразумие приступает к делу с оглядкой; его лазутчики — Предвидение и Размышление — разведывают путь, дабы двигаться беспрепятственно. Опрометчивость осуждена здравомыслием на провал, хотя иногда спасает Удача. Где опасаешься глубины, продвигайся осторожно: Проницательность нащупывает дно, Благоразумие ведет в гавань. Ныне в обхождении с людьми легко сесть на мель — почаще опускай лот.
  • Из сострадания к неудачнику не навлекать на себя немилость удачливого. Счастье одних нередко зиждется на несчастье других; не будь поверженных, не было бы и вознесенных. Неудачники обычно внушают жалость — этой жалкой милостыней мы как бы возмещаем немилость Фортуны. Как часто человек, в пору преуспеяний всем ненавистный, попав в беду, возбуждает всеобщее сочувствие: неприязнь к вознесшемуся сменилась состраданием к павшему. Но проницательный пусть лучше следит за тем, как судьба тасует карты. Когда водятся только со злополучными, когда сближаются с теми, кого вчера избегали за то, что преуспевал, это, пожалуй, говорит о благородстве натуры, но не о благоразумии.
  • И сам не фамильярничай, и другим не дозволяй. Панибратство губительно для превосходства, присущего человеку порядочному, а затем — и для почтения к нему.
  • Всегда быть начеку — против невежд, упрямцев, спесивцев, против всякого рода невежд. На свете много их встречается; благоразумие в том, чтобы с ними не встречаться. Каждый божий день надевай доспехи решимости перед зеркалом своего разума — лишь тогда отразишь наскоки глупости. Будь настороже, не подвергай доброе свое имя пересудам черни; муж, вооруженный благоразумием, не станет жертвой наглого невежества. По морю человеческому плыть нелегко, усеяно оно рифами бесчестья; самое надежное — уклоняться, учась хитроумию у Улисса; искусная увертка весьма помогает. А главное, свернуть в залив учтивости — кратчайший выход из затруднений.
  • Герою свойственно сближаться с героями; таинственное это и прекрасное свойство — одно из чудес природы.
  • Дабы унять злословие, не обращай на него внимания.
  • Избегать общедоступности. Особенно во вкусе. О, великий был мудрец, огорчившийся, когда его творения нравились многим! Всеобщая хвала претит разумному. Как хамелеоны питаются воздухом, так иные люди упиваются поклонением толпы, и грубое ее дыхание им приятнее сладчайшего дыхания Аполлонова. Также в понимании: не дивись чудесам, изумляющим или пугающим невежд: толпа глупа, мыслить трезво дано лишь немногим.
  • Избегать обстоятельств — одно из первейших правил благоразумия. Великие способности ставят перед собой цели великие и далекие; долог путь к ним, и люди часто так и застревают на полпути, слишком поздно берясь за главное. От обязательств легче уклониться, чем выйти из них с честью. Они — соблазн разума: тут лучше бежать, чем побеждать. Одно обязательство влечет за собой другое, большее, и вот ты окончательно завяз! Есть люди горячие по нраву и даже по крови, такие легко берут на себя обязательства; но тот, чей путь озарен разумом, проходит мимо искушений. Он полагает большей доблестью не ввязываться, чем победить, и там, где один глупец уже попался, не желает стать вторым.
  • Пусть твоя любезность служит приманкой скорее для чувств, нежели для выгод, либо для того и другого. Одних достоинств недостаточно, коль не прибегают к приятности, — только она сделает тебя любимым.
  • Разумному больше пользы от недругов, чем глупцу от друзей.
  • Природа и искусство, материал и творение. Даже красоте надо помогать: даже прекрасное предстанет уродством, ежели не украшено искусством, что удаляет изъяны и полирует достоинства. Природа бросает нас на произвол судьбы — прибегнем же к искусству! Без него и превосходная натура останется несовершенной. У кого нет культуры, у того и достоинств вполовину. От человека, не прошедшего хорошей школы, всегда отдает грубостью; ему надо шлифовать себя, стремясь во всем к совершенству.
  • Притворное сомнение — наилучший ключик, с помощью которого любопытство раскрывает все, что пожелает.
  • Приятные знания. Разумный вооружен светской изящной ученостью; он обо всем осведомлен и судит в изысканной, не пошлой манере; у него всегда найдутся примеры острых слов, блистательных дел, и он умеет привести их к месту. Ведь совет под видом остроумного слова часто выслушивают охотней, чем высокоученое назидание. Искусство свободной и поучительной беседы пошло кое-кому в жизни на пользу больше, чем все семь свободных искусств.
  • Пусть никто не знает предела твоих возможностей, иначе дашь повод для разочарования. Никогда не позволяй видеть тебя насквозь. Когда не знают, то сомневаются, почитают больше, чем когда все твои силы, хоть и большие, налицо.
  • Распознавать счастливых и злосчастных, дабы держаться первых, а от вторых бежать. Невезение — чаще всего кара за глупость, а для близких — прилипчивый недруг. Берегись отворять ворота малой беде — за ней прокрадется множество других, намного страшней.
  • Предпочитай занятия восхваляемые. Многое в жизни зависит от суда людского. Есть занятия, всеми почитаемые, есть и другие, хоть более высокие, но менее видные; первые у всех на виду, и все ими восхищаются; вторые редкостней и изысканней, таятся во мраке своей неприметности, их уважают, но не восславляют. Среди государей знамениты победоносные, оттого-то так славны короли Арагона — воители, конкистадоры, великодушные правители. Муж великий предпочитает занятия, приносящие славу, дабы все их видели и сами были к ним причастны, — хвала всенародная принесет ему бессмертие.
  • Преимущество за первым. А ежели еще и велик — первый ход, а стало быть, перевес. Многие стали бы фениксами в своем деле, когда б не опередили их другие. Первые захватывают майорат славы, вторым достаются выклянченные крохи — как ни потей, не смоешь клеймо подражателя. Хитро поступают чудо-таланты, открывая новые пути для дарований, если только разум эти пути одобрит. Новизною открытий мудрые снискали себе место в списке героев. Иные предпочитают быть первыми во втором ряду, нежели вторыми — в первом.
  • Избегать побед над вышестоящим. Победить — значит вызвать неприязнь, победить же своего господина — неразумно, а то и опасно. Превосходство ненавистно, тем паче особам превосходительным. Свои преимущества при старании можно скрыть, как красоту — небрежностью наряда. Многие, особенно же сильные мира сего, охотно согласятся, что уступают другим в удаче, в любых дарованиях, кроме ума: ум царит над всеми дарами, малейшая обида уму — оскорбление его величества. Кто стоит высоко, желает царить и в самом высоком. Их превосходительствам угодна помощь, но не превосходство; им угодно, чтобы совет казался всего лишь напоминанием о том, что забыто, а не объяснением того, что им непонятно. Наглядный урок дают нам звезды: светозарные дети солнца, они никогда не дерзают затмить его сияние.
  • Из всякого пустяка дело делать — самое пустое дело. Равно глупо всей душой скорбеть о том, что для тебя не важно, — и пальцем не шевельнуть о том, что для тебя существенно.
  • Зрелость человека. Зрелыми не рождаются, но, изо дня в день совершенствуя свою личность, изощряясь в своем деле, человек достигает высшей зрелости, полноты достоинств и преимуществ — это сказывается в изысканности вкуса, в утонченности ума, в основательности суждений, в безупречности желаний. Иным так и не удается достичь законченности, им всегда чего-то недостает; другие достигают ее поздно. Муж всесовершенный, мудрый в речах, благоразумный в делах, всегда приятен людям рассудительным, они жаждут общения с ним.
  • Избавляться от недостатков, присущих землякам твоим. Вода приобретает хорошие или дурные свойства от почв, по которым струится, а человек — от края, в котором родится. Одни обязаны родине больше, нежели другие, ибо родились под более благосклонным небом. Каждому народу, даже весьма просвещенному, свойственен какой-либо природный недостаток; соседи обычно подмечают его со смехом либо со злорадством. Вытравить или хотя бы прикрыть эти родимые пятна — немалое искусство: такой человек прославится как исключение среди своих земляков — а что редко, то дорого. Бывают еще недостатки фамильные, сословные, должностные, возрастные, и если все они сойдутся и не будет человек стараться от них избавиться, то чудищем станет несносным.
  • Даже вежливость бывает оскорбительна, когда подчеркивается.
  • Действовать, когда сомневаешься в разумности деяния, — опасно, лучше воздержись. Благоразумие не допускает неуверенности; оно всегда шествует при полуденном свете разума.
  • Делать дело — и показывать дело. Все ценится не за суть, а за вид. Иметь достоинство и уметь его показать — двойное достоинство: чего не видно, того как бы и нет. Сам разум не встретит почтения, коль вид у него неразумный. Ведь обманывающихся куда больше, чем проницательных; обман преобладает, обо всем судят по наружности, и многое на деле вовсе не то, чем кажется. Благовидная наружность — лучшая рекомендация достоинств внутренних.
  • Знать свои страстишки. Человеку безупречному тоже их не избежать, и он их даже холит, лелеет. Немало их у нашего ума, и чем больше ум, тем они больше или заметней. И не потому, что их не сознаешь, а оттого, что их любишь. Поддаваться мелким страстишкам — сугубый порок. Родимые пятна на совершенстве, они столь же гадки окружающим, сколь сладки нам самим. Славное дело — в этом себя победить и свои достоинства спасти. Слабости всем бросаются в глаза.
  • Когда ведешь разговор или спор, веди его так, как если бы ты играл в шахматы.
  • Отсутствие иногда полезно — прибавляет уважения, поднимает цену. Присутствие умаляет славу, отсутствие увеличивает; тот, кого в отсутствии почитали львом, показался — и жалким порожденьем горы оказался. Достоинства вблизи блекнут — окружающим видна кора наружного, а не сердцевина духа. Воображение быстрей зрения, и очарование, что обычно через слух входит, через глаза выходит. Кто в зените славы скроется с глаз, тот ее сохранит. Даже феникс исчезает, дабы пуще заблистать: разжигая желание, освежить почитание.
  • От упорства в споре больше потеряешь, чем выгадаешь; победив, ты не истину отстаиваешь, а свою невоспитанность.
  • О человеке судят по его друзьям.
  • Оригинальничанье — это некий самообман, вначале приятный, соблазняющий новизной и прямой остротой, но затем, когда ничего хорошего не получится и ты прозреешь, — весьма прискорбный.
  • Осанка человека — фасад души.
  • Особенно опасна откровенность дружеская: сообщил свои тайны другому — стал его рабом... Итак, тайн не выслушивай и сам не сообщай.
  • Оставлять неутоленным, чтобы уста просили еще нектара. Желание — мера ценности. Хороший вкус советует даже телесную жажду разжигать, но не утолять; хорошо, да мало — вдвойне хорошо. Во второй раз все кажется куда хуже. Пресыщение вредит удовольствию, вселяет отвращение даже к веками признанному величию. Верный способ быть приятным: захватить аппетит в тот миг, когда голод его разжег, и — оставить под голодком. Уж ежели ему раздражаться, то лучше от нетерпеливого желания, нежели от досадной сытости: наслажденье выстраданное вдвойне сладостно.
  • Первенство в наилучшем. Средь множества достоинств одно должно главенствовать. У всякого героя непременно есть одна особо замечательная черта; посредственное восхищения не вызывает. Только превосходство в высоком изымает из рядов толпы и подымает до ранга недюжинных. Отличиться в скромном деле — это уже быть чем-то, но в малом: где легче, там и славы меньше. Отличие в материях высоких
  • Никогда не спеши и не горячись. Научись властвовать собой, тогда будешь властвовать другими.
  • Одни друзья хороши вдали, другие — вблизи; тот, кто не очень пригоден для беседы, бывает превосходен в переписке. Расстояние сглаживает изъяны, невыносимые при близком общении.
  • О прирожденной властности. Один из тайных источников превосходства. Нарочитые ухищрения тут не помогут. Ей покоряются все незаметно для самих себя, признавая тем самым тайную силу властелина природного. Наделенные даром повелевать — это короли по достоинству, львы по праву рождения; они похищают сердца и даже дар речи у всех остальных, немеющих от почтения. И когда прочие достоинства благоприятствуют, люди эти созданы быть первыми вершителями дел государственных, ибо одним мановением достигают большего, чем другие длинными речами.
  • Когда путь неясен, держись людей мудрых и осторожных — рано или поздно они находят удачный выход.
  • Все ценное достается дорогой ценой — ценнейший из металлов самый тугоплавкий и самый тяжелый.
  • Надежней обдумывающие. Сделано хорошо — значит, достаточно быстро. Скоро свершается — скоро разрушается; век трудись, чтобы жить вечно. Лишь совершенное восхищает, лишь удачное остается. Ум глубокий покоряет века.
  • На многое в делах домочадцев, друзей и особенно врагов смотри сквозь пальцы. Придирчивость всегда неприятна, а как черта характера — несносна. Постоянно возвращаться к чему-то неприятному — род мании.
  • Метать и отражать тайные стрелы. Одна из величайших тонкостей обхождения. Тайными стрелами проверяются намерения, скрытно и глубоко исследуются сердца. Стрелы эти порой коварны, губительны, смочены зельем зависти, смазаны ядом страсти, — невидимые молнии, низвергающие с высот фавора и почета. Многие лишились уважения высочайшего и всенародного, сраженные пустячным словцом, тогда как целый заговор, составленный злословьем толпы и зложелательством отдельных лиц, не мог и поколебать их положения. Порой стрелы, напротив, действуют на пользу, поддерживая и укрепляя добрую славу. Но с такой же ловкостью, с какой их мечет умысел, осторожность должна их встречать, а прозорливость — предвидеть, ибо знание — самая надежная зашита, и удар предвиденный уже не столь опасен.
  • Мир полон дураков, да никто глупости своей не замечает, даже не подозревает.
  • Много рассуждать — споры затевать.
  • Молчание — алтарь осторожности.
  • Поступки — плоды помыслов. Будут разумные помыслы — будут хорошие поступки.
  • Правду мы часто видим, но редко слышим — в чистом виде почти никогда, особенно когда она идет издалека: в ней тогда есть примесь пристрастий, через которые она прошла.
  • Праведный человек. Не ведая страха, он всегда на стороне справедливости — ни страсти толпы, ни насилие тирана не вынудят его преступить ее границы. Но где он, сей феникс стойкости? У правды мало поклонников. Многие восхваляют ее, да только вчуже; другие следуют за ней, пока нет опасности, а там — подлецы от нее открыто отрекаются, а хитрецы верными притворяются. Не колеблясь, пойдет она против друзей, против властей, против собственной выгоды — в этом испытании чаще всего ее изменяют. Лукавые в искренних рассуждениях отрекутся от нее, чтобы не задеть интересы вышестоящих либо государственные. Но муж прямодушный полагает всякую фальшь изменой; гордясь своей стойкостью больше, нежели зоркостью, он всегда привержен правде. И если он покидает ее подданных, переменчив не он, а они покинули ее первыми.
  • Пользуйся тем, что ты нов; пока ты — новинка, тебя ценят. Новое нравится, оно вносит разнообразие, освежает удовольствие — новенькую посредственность больше ценят, чем привычную знаменитость.
  • Изнашивается и старится даже совершенное; помни, что слава твоя как новинка будет недолга — день-другой, и восторгам конец. Посему воспользуйся первиной восхищения и в разгаре успеха извлеки все, на что можешь притязать; пыл увлечения пройдет, страсти охладеют, и удовольствие от нового сменится досадой от прискучившего. Поверь, все имело свою пору — и все миновало.
  • Понимать жизнь и разбираться в людях— далеко не одно и то же. Великая премудрость — постигать характеры и улавливать настроения.
  • Порой, чтобы потерять друга, хватит неоплатной услуги: не в силах долг отдать, он отдаляется — должник стал недругом.
  • Порядочность обнаруживается в речах, но куда вернее — в делах.
  • Пленять сердца — великая победа! Ее не одержишь ни безрассудной отвагой, ни докучным шутовством — дается она лишь благопристойной уверенностью, порождаемой нравом и опирающейся на достоинства.
  • Пользоваться чужой нуждой. Когда она приходит кстати, это лучшая отмычка в любом деле. Философы не ставили нужду ни во что, политики почитают всем, и они-то знают в ней толк. Дабы достигнуть своих целей, одни люди делают себе ступенькой желания других. Они пользуются случаем и, ежели желание трудноисполнимо, разжигают его. Они большего ждут от пылкого стремления, чем от холодного обладания; по мере того как вожделенное отдаляется, желание только разгорается. Хочешь осуществить замысел, не порывай уз нужды в тебе.
  • Мудрый ценит всех, ибо в каждом замечает хорошее.
  • На небесах все — радость, в аду все — горе, в нашем же мире, что посредине, — и то, и другое; мы живем меж двух крайностей, причастные обеим. Судьба превратна: не может быть сплошь счастье либо сплошь несчастье. Наш мир — это нуль: сам по себе — ничего не стоит; в сочетании с Небом — стоит многого. Равнодушие к превратностям — благоразумно, мудрый ничему не дивится. Жизнь наша завязывается как комедия, в конце будет развязка — гляди же, чтобы конец был хорош.
  • Лучшая месть — забвение, оно похоронит врага в прахе его ничтожества.
  • Не доводи до разрыва — от него всегда страдает доброе имя.
  • Не жди, пока вода подойдет к горлу, уходи заранее; зрелым размышлением предотвращай жестокость ударов.
  • Не имей беспечных дней. Судьба любит сыграть с нами шутку — опрокидывая наши предположения, застать врасплох. Таланту, рассудку, доблести, даже красоте — всем надобно быть настороже: день слепой беспечности будет днем их падения. Но когда осмотрительность всего нужней, тут-то она и изменяет: опрометчивость — ступенька к гибели. А иногда это стратагема — в тебя вселяют беспечность, дабы, захватив врасплох, подвергнуть достоинства испытанию. Известно, сколь опасны дни торжества, но коварство их избегает; зато для испытания нашей доблести избирает день, когда этого меньше всего ждешь.
  • Не всегда возражай на возражения.
  • Худшие враги — из бывших друзей: бьют по твоим слабостям, им одним ведомым, по наиболее уязвимому месту.
  • Человек слова и дела. Различать их не менее важно, чем то, кто друг тебе самому, а кто — твоему положению. Плохо, когда в делах неплох, да в речах нехорош; но куда хуже, когда неплох в речах, да в делах нехорош. Словами нынче не насытишь, слова — ветер; любезностями не прокормишь — учтивый обман вроде охоты на птиц с зеркальцем, когда их ослепляют. Только тщеславный сыт воздухом. Слова имеют цену как залог дел. У трухлявого дерева нет плодов, одна листва — вот и различай, от кого польза, а от кого тень.
  • Ускользать. Прием людей благоразумных. Изящной шуткой они открывают себе выход из самого запутанного лабиринта. С улыбкой умеют они выйти целы и невредимы из ожесточенного спора. Этим славится, при всей своей доблести, величайший из великих капитанов. Учтивый способ не отказывать прямо — переменить разговор; иногда же ничего нет умней, чем прикинуться непонимающим.
  • Учись разгадывать выражение лица, по внешним знакам читать душу. Различай: кто всегда смеется — от глупости; кто никогда не смеется — от злости.
  • Хвала проницательному. Некогда выше всего ценили уменье рассуждать: теперь этого мало — надо еще распознавать и, главное, разоблачать обман. Нельзя назвать разумным человека непроницательного. Бывают ясновидцы, читающие в сердцах, рыси, видящие людей насквозь. Истины, для нас самые важные, высказываются лишь наполовину, но до чуткого ума они дойдут целиком. Если к тебе благоволят, отпусти поводья своей доверчивости, но если к тебе враждебны, дай ей шпоры и гони прочь.
  • Хорошее вдвойне хорошо, когда оно коротко.
  • Хочешь уважения — не начинай с оскорбления.
  • Человек с разбором. Многое в жизни зависит от разборчивости, для чего требуются хороший вкус и верное суждение; прилежанием и даже хитроумием тут не возьмешь. Где нет отбора, нет совершенства; уменье отбирать, и только наилучшее, — двойное преимущество. Многие люди таланта плодовитого и изощренного, ума острого, к тому же весьма трудолюбивые и ученые, теряются, как дело доходит до отбора: того и гляди, схватятся за худшее, будто нарочно ошибаясь. Итак, это один из величайших даров свыше.
  • Уметь просить: для одних нет ничего труднее, для других— ничего легче. Есть люди, не умеющие отказывать, — к таким не надобно и подхода. Есть другие, у кого «нет» — первое слово в любой час дня; с такими надобна сноровка.
  • Употреблять расчет, но не злоупотреблять им. Напоказ его не выставляй, тем паче не позволяй разгадать; расчет надобно скрывать, он настораживает, особенно расчет тонкий, он ненавистен. Кругом обман, посему будь начеку, но не показывай своего недоверия, дабы не вызвать недоверия к себе; оно опасно, ибо, порождая вражду, побудит к мести и возбудит такое зло, какое тебе и не снилось. Искусный расчет — залог успеха в деяниях; размышление — лучший помощник. Высшее совершенство в делах достигается при полной уверенности.
  • Не всему верить. Больше всего мы узнаем от других, куда меньше видим сами; мы живем тем, что слышим. Слух — черный ход для правды и парадный для лжи. Правду мы часто видим, но редко слышим — в чистом виде почти никогда, особенно когда она идет издалека: в ней тогда есть примесь пристрастий, чрез которые она прошла. Страсть окрашивает в свои цвета все, до чего коснется, — ненавидя, как и любя; главное для нее — произвести впечатление. Будь начеку, когда хвалят, и особенно — когда осуждают. Напряги все внимание, чтобы разгадать намерение посредника, понять, что им движет. Размышление да будет щитом и от глупости, и от низости.
  • Не давай себя опутывать обязательствами всем и каждому — станешь рабом, причем всеобщим... Лучше пусть от тебя зависят многие, нежели тебе зависеть от одного.
  • Некоторые ценят книги по их объему, точно написаны они для упражнения рук, а не ума.
  • Не лгать, но и всей правды не говорить. Ничто не требует столь осторожного обращения, как правда, — это кровопускание из самого сердца нашего. Немалое нужно уменье и чтобы сказать правду, и чтобы о ней умолчать... не всякую правду сказать можно: об одной умолчи ради себя, о другой — ради другого.
  • Насмешки терпеть, но самому не насмехаться. Первое — вид учтивости, второе — драчливости.
  • Не будь придирой — чтобы себя не срамить и других не сердить.
  • Не восторгайся сверх меры. Избегай превосходных степеней, дабы не исказить картину и не прослыть глупцом. Захваливать, расточать восторги — признак ограниченности понимания и вкуса. Похвалы возбуждают любопытство, разжигают желание, и ежели достоинства окажутся ниже твоей оценки,а обычно так и случается, обманутое ожидание отомстит за обман презрением и к тому, что восхвалялось, и к тому, кто восхвалял. Человек благоразумный сдержан, он охотней прослывет скупцом, чем мотом. Превосходное редко: будь умерен в восторгах. Чрезмерное восхищение сродни лжи; люди утратят доверие к твоему вкусу, что неприятно, и к уму, что уж совсем плохо.
  • Лучший способ достигнуть желаемого — пренебречь.
  • Любезность скрашивает: позлащает «нет», подслащает истину, подрумянивает даже старость. Во всех делах важно «как»: приветливость, подобно шулеру, играет наверняка.
  • Мерило истинного удовлетворения — похвала славных и в деле сведущих.
  • Металл узнается по звону, а человек — по слову.
  • Кого ничто не сердит, у того нет сердца, а бесчувственный не может быть личностью.
  • Кто средь общего веселья сердится, сродни ослу и ослом себя выказывает.
  • Ищи любви, идущей не столько от сердца, сколько от разума, — она-то достойна личности.
  • Каждый должен быть величествен в своем деле.
  • К каждому подбирать отмычку. В этом — искусство управлять людьми. Для него нужна не отвага, а сноровка, умение найти подход к человеку. У каждого своя страстишка — они разные, ибо различны природные склонности. Все люди — идолопоклонники: кумир одних — почести, других — корысть, а большинства — наслаждение. Штука в том, чтобы угадать, какой у кого идол, и затем применить надлежащее средство, ключ к страстям ближнего. Ищи перводвигатель: не всегда он возвышенный, чаще низменный, ибо людей порочных больше, чем порядочных. Надо застать натуру врасплох, нащупать уязвимое место и двинуть в атаку ту самую страстишку — победа над своевольной натурой обеспечена.
  • Кто чувствителен к мелочам, выказывает мелкую душу.
  • Культура и шлифовка. Человек рождается дикарем; воспитываясь, он изживает в себе животное. Культура создает личность, и чем ее больше, тем личность значительней. Культурная Греция вправе была называть остальной мир варварским. Неотесанность — от невежества; для культуры нужны прежде всего знания, но сама ученость будет грубовата, коли не отшлифована. Изящны должны быть не только мысли, но и желания, и особенно — речь. Одни люди от природы наделены изяществом внутренним и наружным, в мыслях и словах, в каждой части тела и в каждом свойстве души— подобно плоду, его кожуре и мякоти. Другие, напротив, так неотесаны, что все их природные качества, порой превосходные, меркнут из-за несносной дикарской грубости.
  • Испробовать различные занятия. Они разнообразны, важно их знать, а для этого — понимать. В одних требуется отвага, в других тонкость. Легче преуспеть в тех, где достаточно прямоты; труднее там, где надобно притворство. Для первых довольно иметь хорошие природные данные, для вторых мало и величайшего внимания и старания. Трудное дело — управлять людьми, вдвойне — безумцами или глупцами; дабы с теми справиться, у кого нет головы, надобно иметь две головы. Тягостны занятия, требующие человека целиком, причем в точно отсчитанные часы и в определенном деле; приятны занятия, сочетающие важность предмета с разнообразием, ибо перемены освежают интерес. Наиболее достойны те, где меньше зависимости от других или она более далекая. А наихудшие занятия такие, от коих под конец прошибает пот при отчете перед судьею, а тем паче — небесным.
  • Истина — удел немногих, заблуждение же обычно и повсеместно.
  • Завистник не один раз умирает, а столько, сколько похвал слышит сопернику.
  • Чтобы завоевать благоволение, нужны благодеяния: твори добро направо и налево, не скупись на благие слова и еще лучше дела — люби, дабы быть любимым.
  • Что минуло, то милее; что далеко — желаннее.
  • Шелковые слова, бархатный нрав. Стрелы разят тело, горькие слова — душу. Одна ароматная пастилка — и уста благоухают. Великое искусство на житейском рынке — продавать воздух. Платят чаще всего словами, они совершают невозможное; в высших сферах идет торговля воздухом, и одно дыхание из высочайших уст изрядно вдохновляет. Уста твои да будут полны сахару — подслащать речи, даже на вкус врагов. А верный способ быть любезным — всегда быть невозмутимым.
  • Шутка дозволенная приятна, а какую кто стерпит — зависит от способности терпеть. Кто от колкости выходит из себя, дает повод вновь кольнуть.
  • Язык голову бережет.
  • Человек удачного завершения. Кто входит в чертог Фортуны через врата радости, выходит через врата скорби, и наоборот. Посему думай о конце дела, заботься о том, чтобы счастливо выйти, а не о том, чтобы красиво войти. Обычная беда баловней Фортуны — громкое начало и горький конец. Штука не в том, чтобы тебя при входе приветствовала толпа — приятно войти всякий сумеет, — но чтобы о твоем уходе жалели: важно быть желанным. Счастье редко сопутствует уходящим: оно радушно привечает и равнодушно провожает.
  • Человек, умеющий ждать. Он должен обладать и большим мужеством, и немалым терпением. Никогда не спеши и не горячись. Научись властвовать собой, тогда будешь властвовать другими. К благоприятному случаю приходится идти долгими путями времени. Пока ты разумно медлишь, будущие удачи подрастают, тайные замыслы мужают. С костылем времени уйдешь дальше, чем с окованной палицей Геркулеса. Сам Бог карает не дубиной, а кручиной. Мудро сказано: «Время да я — на любого врага». Сама Фортуна награждает терпение своими дарами.
  • Чрезмерная простота в обхождении отдает пошлостью.
  • За легкое дело берись как за трудное, а за трудное — как за легкое. В первом случае, дабы уверенность не перешла в беспечность; во втором неуверенность — в робость. Вернейший путь не совершить дело — заранее считать его свершенным. И напротив, усердие свершает невозможное. Великие начинания даже не надо обдумывать, надо взяться за дело, иначе, заметив трудность, отступишь.
  • Здравое суждение. Некоторые люди рождаются благоразумными; с этим даром синдересиса они доходят до мудрости — половина пути к успеху пройдена. С возрастом и опытом их разум вполне созревает, в суждениях воцаряется умеренность; всякая причуда им ненавистна как соблазн для благоразумия, особливо в делах государственных, где огромная важность любого шага требует полной уверенности.
  • Знать свой черный день — помнить, что он бывает. В такой день ничего не удается; как ни меняй игру, судьба неизменна. С двух ходов надо такой день распознавать — и отступиться, как только заметишь, светит тебе или не светит. Даже для разума есть свое время, никто не был разумен всегда. В добрый час и рассуждать хорошо, и письмо напишешь удачно. Всякому достоинству своя пора, сама красота не всегда в чести. Рассудок порой сам себе изменяет — то ниже себя, то выше; любому делу его день. В одни дни ничего не удается, в другие удается все и с меньшими усилиями, словно делается само собою: ум ясен, настроение ровное, звезда твоя сияет. Тогда лови, не упускай ни частицы. Но муж рассудительный не станет по одному случаю заключать, что день злосчастен или благоприятен, — неудача еще может обернуться добром, а удача — худом.
  • Не поддаваться пошлой переменчивости настроения. Велик тот, кто не подвластен прихотям. Благоразумие учит размышлять о себе самом — познавать нынешнее свое состояние и исправлять его, даже настраивать себя на противоположное, дабы между действительным и искусственным обрести среднюю линию синдересиса. Чтобы направлять себя, надобно познавать себя. Бывают чудовища непостоянства, всякий раз они в другом настроении, то и дело меняют пристрастия; от пошлого неумения владеть собой они вечно впадают в противоположные крайности. Такая переменчивость не только губит волю, но и отражается на суждении, извращая желания и понимание.
  • Не начинать жизнь с того, чем надо кончать. Иной отдыхать расположится в начале пути, оставляя труды на конец. Нет, сперва — главное, а останется время — второстепенное. Другой хотел бы одержать победу до сражения. Есть и такие, что в учении начинают с менее важного, а знания почитаемые и полезные оставляют на конец жизни. А кое-кто начал сколачивать состояние, когда сам при последнем издыхании. В жизни, как и в учении, важна метода.
  • Не перегружай себя ни трудами, ни чужой завистью — ты загубишь свою жизнь и умертвишь свой дух. Иные распространяют это правило и на знания — но ведь кто не познает, тот не живет.
  • Непринужденность во всем. Она животворит достоинства, вдохновляет речи, одушевляет дела, красит все прекрасное в человеке.
  • Никогда не показывай полдела — пусть люди любуются в законченном виде. Начало всегда нескладно, и нескладный этот образ остается в воображении; память о нем мешает насладиться вещью, уже завершенной.
  • Не упорствовать в неразумном. Допустив промах, порой из него делают обязательство; начав с ошибки, думают выказать постоянство, продолжая в том же духе. Перед судом своего разума ошибку осуждают, перед людским — оправдывают, и если в начале неразумной затеи их называли неблагоразумными, то, упорствуя, они достойны звания глупцов. Необдуманное обещание, равно как ошибочное решение и упорство в невежестве, коснеют в неразумении; видать, им хочется быть глупцами последовательными.
  • Никогда не действовать в пылу страсти — все сделаешь не так. Кто не в себе, тот и не отвечает за себя; страсть изгоняет разум. Пусть тогда его заменит благоразумный бесстрастный посредник: зрители видят больше, нежели игрок, они не горячатся. Как почувствуешь, что не в себе, пусть благоразумие бьет отбой, дабы не возгорелась кровь, — иначе поступок будет кровавым и в один час натворишь такого, что на много дней хватит: тебе каяться, людям осуждать.
  • Никогда не раздражаться. Важное правило благоразумия — никогда не выходить из себя. Большое самообладание говорит о большом сердце — душу великую нелегко стронуть с места. Страсти — туморы духа; их избыток причиняет недуги благоразумия, и ежели недуг выходит чрез уста, в опасности добрая слава. Итак, умей владеть собой, дабы ни в счастье, ни в несчастье тебя не осудили за несдержанность, но дивились бы высоте духа.
  • Нет безотрадней пустыни, чем жизнь без друзей; дружба умножает блага и облегчает беды; отрада души — она единственное лекарство от враждебной судьбы.
  • Не терзай себя недовольством — это малодушие, но и самодовольство — малоумие.
  • Не торопиться жить. Всему свое время — и все тебе будет в радость. Для многих жизнь потому слишком долга, что счастье слишком кратко: рано радости упустили, вдоволь не насладились, потом хотели бы вернуть, да далеко от них ушли. По жизни они мчатся на почтовых, к обычному бегу времени добавляют свою торопливость; в один день готовы проглотить то, что им не переварить за всю жизнь; проживают радости в долг, пожирают на года вперед, спешат и спешат — и все проматывают. Даже в знаниях надобно меру знать, не набираться тех знаний, которые и знать не стоит. Дней нам отпущено более, нежели блаженных часов. Наслаждайся не спеша, зато действуй не медля. Деяния закончены — хорошо; радости кончились — худо.
  • Неприятных вестей не сообщай и, паче того, не слушай.
  • Умей владеть собой, дабы ни в счастье, ни в несчастье тебя не осудили за несдержанность, но дивились бы высоте духа.
  • Умерять свою антипатию. Мы легко поддаемся чувству неприязни, даже признавая несомненные достоинства. Природная эта пошлая склонность порой дерзает замахнуться и на мужей великих. Пусть благоразумие обуздывает ее — нет худшего позора, чем неприязнь к лучшим; сколь похвальна симпатия к героям, столь же постыдна антипатия к ним.
  • Существует множество людей, которые никогда не теряют рассудок только потому, что вообще им не обладают.
  • Так много надо знать, так мало дано жить, а жизнь без знания — не жизнь.
  • Тщеславная суетливость всегда несносна, в делах же смехотворна.
  • Уважай себя, если хочешь, чтобы тебя уважали.
  • Угодничество опаснее ненависти.
  • Удваивать опоры жизни — удвоить жизнь. Да будет у тебя не один покровитель; никогда не ограничивай себя чем-то одним, пусть и необычным: всего да будет по два, особенно источников выгоды, милостей, наслаждений. На всем сказывается изменчивость луны, символа непостоянства, тем паче на делах, зависящих от бренной человеческой воли. Против превратностей поможет запасливость: помни о важнейшем правиле житейском — иметь по два источника благ и удобств. Как природа удвоила наиболее нужные и увечьям подверженные члены нашего тела, так да поступит благоразумный с покровителями.
  • Умерять себя в суждениях. Всяк судит да рядит, как ему выгодно, и не скупится на доводы в пользу своего суждения. У большинства мнение во власти пристрастия. Два лица столкнутся в противоречии, и каждый полагает, что правда на его стороне, но разум никогда не двуличен. Пусть же разумный в щекотливых случаях хорошенько поразмыслит, и, может статься, оглядка на себя исправит оценку суждения другого. Пусть поставит себя на место противника, пусть поймет его доводы — тогда, быть может, и его не осудит, и себя так безоговорочно не оправдает.
  • Составлять свое суждение особенно важно в делах важных. Глупцы губят себя тем, что не размышляют; неспособные понять половины дела, не умея предвидеть ни вреда, ни выгоды, не могут они надлежаще действовать; они придают много веса вещам маловажным и мало веса — весьма важным, оценивая все наоборот. Многие же теряют разум лишь потому, что его не имеют. Есть вещи, в которые должно проникать глубоко и хранить в недрах своего ума. Мудрый составляет суждение обо всем, но особенно вникает в то, в чем есть глубокий и высший смысл, ибо полагает, что там есть больше, чем он предполагает. Так размышление проникает дальше первоначального суждения.
  • Стрелы пронзают плоть, а злые слова — душу.
  • Не надо быть невеждою, но невеждой притвориться иногда не худо. С глупцом ни к чему быть мудрецом, с безумным — благоразумным; с каждым говори на его языке.
  • Не надо быть только голубем. С голубиной кротостью да сочетается змеиная! Легко обмануть человека порядочного: кто сам не лжет, всем верит; кто не обманывает, другим доверяет. Обману отдаются не только по глупости, но и от честности. Два рода людей способны предвидеть и обезвредить обман: обманутые, проученные на своей шкуре, и хитрые — рассчитавшиеся чужой. Пусть проницательность будет столь же четка в подозрениях, сколь хитрость ловка в кознях. И не надо быть настолько благодушным, чтобы толкать ближнего своего на криводушие. Соединив в себе голубя и змею, будь не чудовищем, но чудом.
  • Не справиться с делом — меньшая беда, чем нерешительность. Не проточная вода портится, а стоячая. Иные шагу не сделают, пока их не подтолкнешь; и причина порой не в тупости ума — ум может быть проницательным, — но в его вялости. Немало ума надобно, чтобы предвидеть трудности, но еще больше, чтобы найти выход. А иных не смущает, это люди ума великого и решительного; они рождены для больших дел, ясность понимания порождает быстроту действий и успех; все им удается само собой... Веря в свою звезду, они берутся за дело со всей решительностью.
  • Не стать шестеркой. Беда превосходного — став обиходным, оно тускнеет. Сперва его жаждут, под конец приедается. Великое несчастье — быть ни к чему не пригодным, но меньшее — стараться быть во всем и всегда угодным; пожадничаешь, все растеряешь, и от тебя отвернутся те, что прежде ценили. Таких шестерок встретишь в любом роде занятий — прежде ими восхищались, как чудом, теперь презирают, как пошлость. Единственное спасение для превосходного — мера и в блеске; да будет у него в совершенстве избыток, но в щегольстве — умеренность. Чем ярче факел горит, тем быстрей выгорает. Скупость в расточении вознаграждается процентами почтения.
  • Никогда не дерись с тем, кому нечего терять: это неравный поединок.
  • Прилаживаться к каждому. Умен Протей — с ученым ученый, со святым святой. Велико искусство покорять сердца: подобие порождает благосклонность. Изучать характеры и настраивать в лад; идти в ногу с серьезным и весельчаком, политично преображаясь, что особенно важно для подчиненных. Житейское это искусство требует больших знаний, оно легче дается человеку универсальному с просвещенным умом и прирожденным вкусом.
  • При непогоде житейской всего лучше сложить руки и выждать, пока буря уляжется; отступишь сейчас — победишь потом. Ручей от ветерка замутится, и вода станет прозрачна не твоими стараниями, а когда от нее отойдешь. Нет лучшего средства от неурядиц, чем предоставить им идти своим чередом, — все как-нибудь уладится.
  • Слова имеют цену как залог дел.
  • Самопознание. Познавай свой нрав, свой ум, свои суждения, пристрастия. Пока себя не знаешь, нельзя собою властвовать. Для лица есть зеркало, для духа — нет; пусть же тут будет зеркалом трезвое размышление о себе. Можно забыть о наружном своем облике, но всегда помни про облик внутренний, дабы его улучшать, совершенствовать. Проверяй, насколько ты тверд в благоразумии, насколько способен к деятельности; испытай свою горячность, измеряй глубину духа, взвешивай способности.
  • Сдерживать себя. Не должно перед всеми без разбору красоваться, тратить силы сверх надобности. Ни умом, ни доблестью не бросайся попусту. Добрый сокольничий не пошлет на добычу больше соколов, чем надобно. Не выставляй напоказ все, что имеешь, — назавтра уже никого не удивишь. Всегда держи про запас, чем бы вновь блеснуть: кто каждый день открывает новое, от того ждут многого — и никогда не доберутся до дна его сокровищницы.
  • Слыви лучше осторожным, нежели хитрым. Искренность всем приятна, хотя каждому угодна вчуже. Будь с виду простодушен, но не простоват, проницателен, но не хитер. Лучше, чтобы тебя почитали как человека благоразумного, нежели опасались двуличного.
Связаться с разработчиком  Связаться с разработчиком 

Дизайн сайта:dim3d@mail.ru
Copyright © 2016 MirTestoff.ru
  Карта сайта